Заместитель главы фракции «Наша Украина — Народная Самооборона» рассказал, почему депутаты блока позволяют себе публично дискутировать друг с другом и не соглашаются с Президентом Ющенко.
– Роман Михайлович, начну со скандала. «Регионалка» Елена Лукаш заявила, что фирма вашей жены Светланы Зварыч вместе с Тендерной палатой Украины искусственно тормозят создание государственного реестра избирателей. Как прокомментируете?
– Никак. Отмечу только, Светлана никогда не идет на конфликт с интересами государства. И раз уж поднимается такая волна манипулирования на фамилии, то это свидетельствует только о том, что Светлана наступила «на хвост» коррупционным схемам. Я советую вам обратиться к ней за более детальной информацией. Уверен, у нее есть готовые ответы. Как народный депутат Украины я могу сказать только одно: нам нужен реестр избирателей без тех изъянов, с помощью которых пытались манипулировать системой «Выборы» в 2004 году и системой «Рада» в 2007 году.
– А помните скандал, связанный с якобы отсутствием у вас высшего образования?
– Я знаю, кто и как это делал, но не хочу об этом говорить. Вся эта грязь была связана с моей позицией как министра юстиции по многим вопросам: о моем несогласии с незаконным решением правительства запретить реэкспорт нефтепродуктов, о регулировании цен на бензин и пр.
– Вы будете этим людям мстить?
– Я отвечу так. Я не хочу тратить на них свое время.
У меня хорошая память. Но я не злопамятный.
– Перейдем к делам политическим. Как идет создние единой партии на базе «НУ — НС»? Создается впечатление, что новую партию легче создать на базе новых.
– Я бы не хотел начинать сейчас этот путь. Девять партий заявили о своем намерении создать новую партию. Ее уставные документы готовы. Программные документы в значительной мере также готовы. И когда уляжется «пыль» в сессионном зале Рады, у нас появится возможность ускорить создание новой партии. Ее учредительный съезд может состояться в конце апреля — начале мая нынешнего года.
– Как вы относитесь к планам главы Секретариата президента Виктора Балоги создать новую пропрезидентскую партию на основе своего «Гарта»?
– Я вообще не вижу ее как партию. Это общественно-политическая организация. Я допускаю, что Виктору Ивановичу и некоторым его соратникам могут сказать (я этого не говорю, но допускаю, что могут сказать другие), что эта организация может быть использована ими как плацдарм для создания партии. Но свидетельств этого у меня нет. Почему я считаю, что у некоторых есть объективные обстоятельства так считать? Пока что никто нам не объяснил, для чего создан «Гарт». У нас есть абсолютно четкая позиция президента. И она нам понятна. Девять политически партий, которые создали блок, должны создать новую политическую силу.
– Член вашей фракции и спонсор «Народной самообороны» Давид Жвания не скрывает своих симпатий к Тимошенко. Он считает, что Ющенко сыграл свою историческую роль и надо делать ставки на Тимошенко.
– Я думаю, что такие выводы еще очень рано делать.
– Судя по всему, «Наша Украина» не хочет связывать себя только с президентом?
– Если вы помните, на нескольких предыдущих выборах звучали предложения переименовать «Нашу Украину» в Блок Ющенко. Это вроде бы должно было прибавить нам голосов. Я был категорическим противником такого названия. Не потому, что я не уважаю президента. Олицетворение политической силы с одним конкретным политиком в долгосрочной перспективе только повредит.
– То есть время подобной партии ограничится «политическим долгожительством» президента Ющенко?
– Я говорю не только об этом. Прежде чем строить демократию в государстве, необходимо вначале выстроить ее у себя в партии. Я в этом убежден.
– Правильно ли я вас понял — фракция «Наша Украина» в парламенте уже не является пропрезидентской?
– Нет. Когда говорят о том, что «Наша Украина» является пропрезидентской политической силой, это всего-навсего означает, что президент является ее лидером. Но если вы спросите, может ли он единолично определять позицию нашей политической силы, я отвечу — ни в коем случае! Наша позиция вырабатывается с помощью очень сложных политических процессов. Безусловно, самый весомый голос во внутренних партийных дискуссиях — это голос почетного главы нашей партии, которым является президент. Но не всегда происходит так, что его голос подавляет все остальные. Президенту не всегда удается убедить партию занять его позицию. И я считаю, что это абсолютно нормально. И я убежден, что и в новой политической силе эта ситуация сохранится. У президента — самый весомый голос. Но он может быть преодолен большинством других голосов.
– Кроме Виктора Ющенко, «Наша Украина» по крайней мере еще несколько лет назад ассоциировалась с фамилиями Третьяков, Порошенко, Мартыненко, Жвания. Сейчас они в опале. Если их вернуть, то они быстро создали бы партию.
– Ваша информация неточна. Александр Юрьевич Третьяков — член президиума «Нашей Украины», и он задействован в создании новой партии. Давид Жвания вышел из «Нашей Украины», поэтому говорить о его участии в создании новой партии некорректно. Но что касается Порошенко, он принял для себя решение приостановить активную деятельность в партии с расчетом на то, что совместно с президентом они найдут ему применение в экономической сфере. Я думаю, что сейчас этот вопрос как раз и решается.
– То есть его нынешний пост главы наблюдательного совета Нацбанка Украины — это еще для него не применение?
– Я не знаю. Надо спрашивать его. Но могу смело сказать, что Петр Алексеевич чаще встречается с президентом, чем я, заместитель главы нашей фракции. Но я сейчас и не нуждаюсь в таких прямых контактах с президентом. У Петра Алексеевича их сейчас значительно больше. Я рассказываю об этом потому, что встречающийся в Интернете и не только тезис о том, что эти люди отстранены от дел в «Нашей Украине», не име-ет оснований. Они очень активны. Только в другой ипостаси.
– Назначение Раисы Богатыревой секретарем СНБОУ привело к негласному расколу в Партии регионов. Как восприняли его в «Нашей Украине»?
– Скажу сразу, это назначение не воспринимается в нашей среде. Потому что, как вы и заметили, оно воспринимается как попытка внести определенный диссонанс в среду наших политических оппонентов. Но наложение своеобразной квоты на него нами, «нашеукраинцами», я также категорически не воспринимаю. Совет нацбезопасности — это консультативный орган. Но его решения обязательны для исполнения. Поэтому я был и остаюсь противником того, чтобы Совет национальной безопасности был использован как элемент политического торга, давления или игры. Я не хотел бы думать, что президент именно из таких соображений назначил Раису Васильевну секретарем СНБОУ. Мне его решение непонятно. Но это его решение. И он не обязан объяснять его мне, рядовому народному депутату. Поэтому я сдерживаю свою критику в адрес президента. Это его преференция. Это — не партийное дело. И я призываю своих коллег по партии не лезть сюда. Эта сфера прерогатив президента не должна быть политизирована.
– Почему члены «Нашей Украины» позволяют себе публичные перепалки, которых не встретишь у «регионалов» и «бютовцев»? Это, например, недавняя полемика бывшего и нынешнего министров обороны Анатолия Гриценко и Юрия Еханурова насчет подчиненности Президентского полка, да и многие другие вопросы.
– А почему вы не вспоминаете полемику Зварыча и того же Еханурова? Я считаю, что это вполне нормально. Хотя я и советую своим коллегам семь раз подумать, прежде чем давать волю своему языку. Моя перепалка с Юрием Ивановичем по поводу коалиционного соглашения — это был ответ на его публичные высказывания и открытые письма президиуму партии насчет соглашения. Я считаю, что он был не прав.
– За это президент назначил его куратором встреч президента и министров?
– Мне кажется, что эта ситуация уже поменялась. Возможно, я ошибаюсь, но по последним сведениям, эту функцию будет исполнять вице-премьер Иван Васюнык. Но это вопрос министров. Я думаю, что у Юрия Ивановича еще будет немало проблем в своем ведомстве. И ему необходимо больше общаться с главой профильного парламентского комитета по обороне, который возглавляет бывший министр обороны Анатолий Гриценко.
– Как «Наша Украина» относится к президентскому варианту закона о Кабинете Министров?
– В нем президент предполагает перебрать на себя некоторые полномочий, не предусмотренные 106 статьей Конституции, которая содержит исключительный перечень полномочий президента. Но я не считаю эти расхождения принципиальными. Я думаю, мы сумеем их преодолеть.
– А в чем, собственно, суть расхождений?
– Речь идет о переподчинении так называемых регуляторных органов, национальных комиссий по энергетике и связи. Президент предлагает вывести их из сферы полномочий центральных органов исполнительной власти, переподчинив их себе с помощью новой процедуры назначения их руководителей. Я считаю это ошибкой. Я согласен с тем, что эти комиссии должны быть выведены из системы центральной исполнительной власти. Так принято, например, в Европейском Союзе. И эта позиция выписана не в одной директиве ЕС. Делается это для соблюдения общественного интереса. В каждой стране ЕС — по-разному, но эти комиссии выведены из органов исполнительной власти. Но при этом они никак не переподчинены президенту. Это неправильно. Они являются общественными организациями. И я думаю, что президента надо в этом убедить. Но в целом закон о Кабмине нами поддерживается. Он приводит в соответствие с Конституцией порядок назначения премьер-министра, порядок контрассигнации (визирования указов президента министрами). И так далее.
– Ваша кандидатура была среди тех, кто претендовал на пост министра юстиции. Но им стал ваш коллега по фракции Николай Онищук, которого вы критиковали за неподписание им коалиционного соглашения.
– Тот, кто думает, что я очень просился на эту должность, ошибается. Это был для меня сюрприз. И я не просился на должность министра юстиции в правительство Януковича, когда меня на эту должность назначила Рада. Если вы помните, назначению предшествовала пауза в несколько часов, когда печатали документы на мое назначение. Так вот, документы мои были готовы еще в 12 часов дня. Единственной причиной перерыва в заседании было то, что я отказывался занять пост министра в правительстве Януковича.
– Что повлияло на то, что вы согласились?
– Я получил прямое поручение президента. И я его выполнил. Точно так же, как я первым из министров подал свое заявление об отставке, как только я получил поручение президента сделать это. Что касается нынешнего состава правительства, то я критиковал кандидата от президента на пост министра юстиции Николая Онищука за то, что он отказался подписывать коалиционное соглашение. Я считал, что это неправильно и неэтич-но — претендовать на пост министра в коалиционном правительстве, — если ты отказался подписать коалиционное соглашение. И это была не только моя позиция. Но и фракции.
– А кем легче быть — министром или депутатом?
– Поверьте, у министра юстиции адская работа. Каждый день тебе на стол кладут от 200 до 500 документов, которые ты обязан изучить, подписать и выпустить в свет. Это рабочий день с раннего утра до поздней ночи, в том числе и по субботам. Поэтому говорить о том, что я горел желанием вернуться в министерство, неправильно. Министром я уже был.
